О нас Наши партнеры Отдел по недвижимости Новости Третейский суд Услуги Статьи и публикации Публикации о торгах Мероприятия Комиссия по правовой помощи и рассмотрению обращений иностранных граждан Контактная информация
   
Проверка членов IBIL

Поиск осуществляется по полям Ф.И.О + Дню Рождения или по ID.
Ф.И.О нужно вводить на английском языке.

Фамилия:
Имя:
Отчество:
Д.Р.: Д   М   Г
или ID:

 
 Запомнить данные авторизации на этом компьютере



Суд и деятели, при нем состоящие А.Х. Гольмстен

Законодательная власть государства выражается в издании органами ее общеобязательных юридических норм, исполнительная - в обязанно­сти органов ее совершать ряд действий во исполнение этих норм; судеб­ная же власть, подчиняясь этим юридическим нормам, в существе дела, тоже исполняет их, но в том смысле, что органы ее, суды, в отдельных конкретных случаях дают свою санкцию тому или другому праву, при­знают или не признают его за государством по отношению к индивиду, за индивидом по отношению к государству, за одним индивидом по отно­шению к другому; суд, напр., признает в данном случае право государст­ва подвергнуть кари данного нарушителя правового порядка, право дан­ного лица на участие в законодательном собрании, право данного лица на получение известной суммы от другого и т.д. При условии лишь этой санкции со стороны суда могут наступить известные юридические, прак­тические последствия: кара проступка, восстановление в праве участво­вать в собрании, взыскание денег путем продажи имущества, и т.д. Но в области гражданских отношений часто даже и не требуется наличности правонарушения, чтобы вызвать к деятельности органы судебной власти, чтобы дать судебную санкцию тому или другому праву и определить пределы принуждения, могущего быть примененным в целях осуществ­ления права. Санкционирующая деятельность суда сохраняется за ним в полной мере и при отсутствии какого-либо правонарушения и принужде­ния. Простое отрицание противника, простое утверждение за собою из­вестного права, выражающееся не только в действии, лишенном всяких признаков правонарушения, но и в простой похвальбе своим мнимым правом, уже возбуждает санкционирующую судебную деятельность с ее результатом - судебным решением, чуждым принуждения, но внушаю­щим уверенность в правомерности своих обладаний, спокойствие за бу­дущее, возможность осуществления своих прав и т.п. Спрашивается, ос­тавляя в стороне область публичных отношений, кому нужна эта санкция суда в виде его признания или непризнания? Ведь каждое гражданское право имеет свое основание, иногда даже весьма осязательное и очевид­ное, напр., в виде письменного акта, и, казалось бы, наличность этого ос­нования, в каждом отдельном случае, в достаточной мере обеспечивает вышеупомянутую уверенность, спокойствие, возможность осуществле­ния и т.п. Да, но эти основания в случае их отрицания или неоснователь­ного утверждения вызывают столкновение, разногласие, быть может да­же прямое посягательство на право. Должен быть орган, проверяющий это основание, дающий данному юридическому положению лица свою незыблемую, прочную санкцию. Таким органом и является суд. Неужели же для выполнения этой санкционирующей функции необходим особый орган государственной власти? Вверять органам исполнительной власти судебное дело представляется совершенно невозможным; вопрос о суще­ствовании данного гражданского права в данном лице и несуществовании его в другом не по плечу органам власти исполнительной; для разреше­ния его необходим сложный процесс расследования, требующей не толь­ко специальных познаний и опытности, но и обусловленный особой ор­ганизацией учреждений, коим дело это может быть вверено; только про­свещенный, опытный, нелицеприятный и независимый суд может дать правильную санкцию, сказать, кто прав: утверждающий или отрицающий данное право.

Суд, с одной стороны, только и ограничивается в деятельности своей вышеупомянутой санкцией, являющейся результатом тщательного обсу­ждения вопроса о праве, а с другой, деятельность его возбуждается толь­ко при наличности столкновения, отрицания и утверждения, утверждения и отрицания. Первое положение приводит к тому, что всякая деятель­ность его вне этого обсуждения и санкционирования ему чужда, в частно­сти, чуждо ему принудительное осуществление признанного им права; в тех случаях, когда одним из последствий признания им права является принудительное исполнение решения, не он является исполнителем, а ор­ган власти исполнительной (в уголовном процессе это бесспорное поло­жение); суд, как по роду своей деятельности, так и по организации не приспособлен к этому делу, но в видах чистой целесообразности, по об­щему правилу, исполнение решений вверяется особым органам, находя­щимся в подчинении у суда и под его контролем. Второе положение дает основание тому выводу, что при отсутствии вышеупомянутого столкно­вения (отрицания и утверждения), суд не должен проявлять своей санк­ционирующей деятельности. То обстоятельство, что ему закон навязыва­ет эту деятельность, доходящую до засвидетельствования подписи на ак­тах, до принятия простых односторонних заявлений, вроде заявлений об отречении от наследства, указывает лишь на непоследовательность и объясняется соображениями целесообразности, удобства, соображениями посторонними. Другие органы, с одинаковым успехом, могли бы выпол­нить это дело. И наше законодательство знает много случаев так наз. ох­ранительного судопроизводства в окружных судах и допускает даже за­свидетельствование доверенностей мировыми судьями и т.п. - все это на­росты, чуждые идеи суда.

По уставам и законам 12 июля 1889 г. судебная власть принадлежит мировым судьям (почетным и участковым), съездам мировых судей, зем­ским начальникам, городским судьям, уездным съездам, губернским при­сутствиям, уездным членам окружного суда, окружным судам, судебным палатам и пгавительствующему сенату, в качестве верховного кассаци­онного суда . Все эти органы осуществляют, каждый в указанных зако­ном пределах, судебную власть, принадлежащую государству. Законода­тель должен разграничить деятельность этих органов от деятельности ор­ганов власти законодательной и исполнительной. Насколько легко раз­граничить функции органов судебной и законодательной власти, на­столько это трудно относительно органов власти судебной и исполни­тельной. И действительно, органы законодательной власти не постанов­ляют судебных решений, органы судебной власти не создают законов - и те, и другие ни в каком отношении друг к другу не стоят. Что же касается органов исполнительной власти, то по уставу 1) некоторым из них, как показано будет ниже, по исключению, предоставлена и гражданская юрисдикция в делах определенного рода; 2) в лице министра юстиции, как генерал-прокурора, сосредоточивается общий надзор за судебными установлениями и должностными лицами судебного ведомства1. Он на­блюдает за тем, чтобы в судебных установлениях а) не было накопления дел, медленности или остановки в движении их, б) не нарушались прави­ла внутреннего устройства и делопроизводства, в) дела решались однооб­разно и г) отдельные судьи стояли на высоте своего призвания, т.е. не со­вершали, хотя и не наказуемых по суду, служебных упущений, и не доз­воляли бы себе и вне службы предосудительных поступков, лишающих их доверия и уважения2. В первом из указанных случаев министр предла­гает председателю устранить замеченный недостаток и представить объ­яснение причин его, и когда признает нужным, то делает лицам, их до­пустившим, соответственное напоминание и указание или привлекает их к дисциплинарной ответственности3. Во втором случае - он может пору­чать лицам прокурорского надзора, состоящим при судебном установле­нии, принять законные меры к отклонению нарушений4. В третьем случае - он предлагает данный, различно решаемый разными судами, вопрос на обсуждение кассационного департамента сената; определение свое сенат, если признает полезным, распубликовывает5. В четвертом случае он пе­редает дело на обсуждение высшего дисциплинарного присутствия6. Во всех рассмотренных случаях министр может потребовать доставления ему нужных сведений и письменных объяснений, а в случае необходимо­сти и личного их представления7. Министру предоставляется, независимо от того, обнаружена ли неправильность или нет: 1) поручать обер-прокурорам, их товарищам, прокурорам судебных палат и председателям окружных судов обозрение делопроизводства окружных и мировых су­дов, и 2) производить ревизию лично или через своего товарища, а обре-визование окружных и мировых судов поручать членам судебных палат . Из этого видно, что по уставу право надзора министра не парализует са­мостоятельности судебных установлений. В таком положении находится вопрос об отношении органов власти судебной к органам власти испол­нительной по уставам. Совсем иначе он поставлен законами 1889 года. То смешение властей, которого так боялись составители уставов, проведено последнею судебно-административной реформой и проявилось в том, что органам административным, по существу и в иерархическом отноше­нии, присвоена судебная власть; земский начальник, прежде всего, орган администрации, подчиненный губернатору, даже уездному предводителю дворянства1; он — должностное лицо, состоящее в ведомстве министерст­ва внутренних дел2; уездные съезды и губернские присутствия суть тоже места административные и по функции , и по составу - в состав первых входят и земские начальники, а председательствует в них предводитель дворянства4; во-вторых, большинство составляют лица административно­го ведомства, а председательствуют губернаторы5. В виду этого влияние администрации на производство судебных дел проявляется двояко: по­средственно, чрез земского начальника, подчиненного губернатору, и не­посредственно, благодаря участию лиц административных в составе уч­реждений, ведающих судебные дела. Независимо от того, даже органы вполне судебные, каковы городские судьи, не свободны от влияния адми­нистрации - решения городских судей, в порядке обжалования, восходят в уездные съезды и губернские присутствия , т.е. органы административ­ные. Всего резче сказывается подчинение суда администрации в праве производить ревизии делопроизводства, - земского начальника могут ре­визовать: губернское присутствие, губернатор, уездный съезд, предводи­тель дворянства7. По почину всех этих лиц и учреждений может быть возбуждено преследование против земского начальника. - С другой сто­роны, органы судебной власти, функционируют также в качестве органов исполнительной власти. Так, судебные установления: 1) выполняют функции финансовых учреждений, притом в двоякой форме: а) они взи­мают судебные пошлины, сборы с бумаги, канцелярские пошлины и сбо­ры по производству дела8; б) взимают денежные пени с не явившегося в суд свидетеля при неуважительности причин неявки9, с не явившегося в суд или не представившего в срок своего заключения эксперта и т.п.10. 2) Судебные установления выполняют и полицейские функции. Так, на судью и председателя суда возлагается наблюдение за охранением благочиния в заседании1; в общих судах председатель может нарушителя «бла­гопристойности, порядка и тишины», из посторонних лиц, подвергнуть удалению из залы заседания, даже распорядиться о содержании его под стражей, однако не более как на 24 часа» ; если же этот нарушитель есть участвующее в деле лицо, то председатель может сделать ему выговор и удалить из залы заседания3. Те же права принадлежат члену суда, уезд­ному члену и мировому судье, которым поручается допрос свидетелей и т.п. вне суда4. В новых судебных и судебно-административных учрежде­ниях нарушителю делается сначала напоминание, а затем он подвергается денежному штрафу не свыше трех рублей или удаляется из присутствия5.



Контактная информация © International Board of Independent Lawyers
© Международная Ассоциация Независимых Юристов
WWW.AVAR.RU  - Юридические услуги
Документ
HELP.ru - Регистрация ООО в Москве