О нас Наши партнеры Отдел по недвижимости Новости Третейский суд Услуги Статьи и публикации Публикации о торгах Мероприятия Комиссия по правовой помощи и рассмотрению обращений иностранных граждан Контактная информация
   
Проверка членов IBIL

Поиск осуществляется по полям Ф.И.О + Дню Рождения или по ID.
Ф.И.О нужно вводить на английском языке.

Фамилия:
Имя:
Отчество:
Д.Р.: Д   М   Г
или ID:

 
 Запомнить данные авторизации на этом компьютере



Вина и ответственность «без вины» в гражданском праве О.В. Орловская

Вопрос о вине как основании гражданско-правовой ответственности всегда оставался одним из наиболее сложных и дискуссионных в теории гражданского права. В настоящее время можно встретить огромное количество различных точек зрения по поводу того, что есть вина, какова ее сущность, объективна ли эта категория, либо ей в известной доле присущ субъективизм, характерный для соответствующего понятия в уголовном праве.

Ныне действующий Гражданский кодекс РФ (далее - ГК РФ) не содержит единого подхода к определению вины: в абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК она понимается как умысел или неосторожность (т. е как явление субъективного плана), а в абз. 2 того же пункта речь идет об определении вины через категорию невиновности, причем критерий разграничения вины и невиновности взят законодателем не из области психических процессов, а из сферы действий субъекта (лицо признается невиновным, если оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства). Кроме того, ГК РФ упоминает и об иных, помимо умысла или неосторожности, основаниях ответственности, которые могут быть предусмотрены законом или договором. Последнее положение ГК позволяет прийти к выводу о том, что вина в том смысле, в каком она определяется в абз.1 ч. 1 ст. 401 ГК, не является единственным основанием гражданско-правовой ответственности, что помимо нее существует еще иная категория, с наличием которой в ряде случаев связывается наступление неблагоприятных последствий.

Представляется, что такая двойственная ситуация сложилось в результате того, что законодатель, раскрывая сущность вины в гражданском праве, так и не смог отойти от привычных (традиционных) категорий, заимствованных из права уголовного. Между тем, такое терминологическое отождествление весьма условно и его нельзя распространять и на понимание сути гражданско-правовой вины, что неоднократно подчеркивалось многими авторами [1]. Уголовное право регулирует сферу публичных отношений, исходит из целей восстановления социальной справедливости и наказания правонарушителя, его субъектами являются лишь физические лица с присущими им разумом и волей. В этой связи и вина там носит субъективный характер, от ее качественной и количественной характеристики во многом зависит общественная опасность поведения субъекта преступления и совершенного им деяния. Разделение вины в уголовном праве на формы поэтому оправдано: установление их имеет важное значение при квалификации преступления и назначении наказания. Иначе обстоит дело в гражданском праве. Особенности регулируемых им товарно-денежных отношений предопределяют выдвижение на первое место компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Для привлечения к последней необходимо, в первую очередь, наличие вреда, а вина в силу ч. 2 ст. 401 ГК предполагается: обязанность по ее доказыванию не возлагается на государственные органы или потерпевшего. По той же причине формы вины, как правило, юридически безразличны с цивилистической точки зрения. Как указывал Ю. Б. Фогельсон, относительно субъектов гражданского права, правильнее говорить о вине как о «поведении, цели, риске, интересе и т.д., но не о психическом отношении к своему поведению»[2, с.150].

Действительно, можно ли говорить о каком-нибудь субъективном отношении организации или публично-правового образования к своим действиям? О вине таких субъектов необходимо судить по их поведению, приняли они или нет все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от них по характеру и условиям оборота. Ведь, как справедливо отмечает В.Г. Матвеев, «организованная воля коллектива, хотя и создается людьми как его участниками, но не сводима к простой совокупности индивидуальных воль. Будучи выраженной в действиях, она приобретает затем (по отношению к воле, например, участников юридического лица) относительно самостоятельный и независимый характер» [3, с.19], объективируется в общей цели, которая может иметь социально-положительный либо негативный, противоправный характер. С этой точки зрения умысел необходимо трактовать как «отрицание всякой заботливости»[4, с.307], как «принятие на себя таких обязанностей, которые являются для обязанного лица заведомо невыполнимыми»[5, с.167]. Неосторожность же заключается в отсутствии требуемой осмотрительности, непринятии тех мер, которые принял бы на месте обязанного лица любой добропорядочный субъект, «omnes», по выражению римских юристов [6, с.148]. Именно в таком смысле умысел понимается и в ч. 4 ст. 401 ГК, в которой говорится о ничтожности соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательств, т.е за заведомое непринятие мер для их исполнения, когда существовали все предпосылки для этого.

Итак, восстановительная функция ответственности в гражданском праве доминирует над всеми остальными, поэтому в рамках процесса, за редким исключением, незачем устанавливать конкретную форму вины правонарушителя, доказывать, что он совершил данное правонарушение умышленно либо по неосторожности. В этой связи иногда даже нет необходимости определять, были ли предприняты субъектом все объективно возможные меры по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий: достаточно лишь одного факта наступления последствий. Это так называемые случаи «ответственности без вины», являющиеся исключением из общего правила, предусмотренного абз. 1 ч. 1 ст. 401 ГК. В подобных ситуациях законодатель возлагает на обязанное лицо повышенную ответственность, полагая, что перед ним профессионал, занимающийся особой деятельностью, требующей специальных знаний и навыков, которая в силу своего характера предполагает возможность неблагоприятного результата. Вступление в правоотношение, связанное с подобной деятельностью – своеобразное подтверждение принятия на себя безусловной ответственности и за ее последствия. Следовательно, основанием ответственности в данном случае будет не вина, в рассмотренном выше ее понимании, а риск как «опасность возникновения неблагоприятных последствий (имущественного или личного характера), относительно которых не известно, наступят они или нет»[7, с.55].

В то же время законодатель исходит из того, что принятие на себя обязанным лицом риска небезгранично. Предполагается, что деятельность должна осуществляться в нормальных условиях. Неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательства в силу экстраординарного события, которое невозможно предвидеть, а впоследствии и преодолеть, безусловно влечет за собой и освобождение от ответственности. Иное противоречило бы принципам разумности и справедливости, на которых строится вся система гражданского права.

Между тем риск присущ не только какой-либо узкой группе гражданских отношений, а всем им на всех этапах существования. Как справедливо отмечает В.А. Ойгензихт, «идея риска проходит через все гражданское право» [8, с. 67]. Даже тогда, когда ответственность наступает «за вину», он не исчезает. Поэтому непреодолимая сила, равно как и умысел или грубая неосторожность потерпевшего, в любом случае являются основаниями освобождения от ответственности.

Все сказанное дает основание рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.

Отсюда, иное звучание получает и термин «ответственность без вины», под которым в этом случае понимается повышенная ответственность, ответственность за риск, устанавливаемая с целью стимулировать возможного причинителя вреда, например, владельца источника повышенной опасности, с максимальной интенсивностью искать пути предотвращения ущерба [9, 137].

Для привлечения к ответственности наличие первого элемента виновности – риска – является обязательным. Для гражданского права, в частности, безразлично, собирался или нет возвращать в срок деньги гражданин, взявший кредит в банке, если впоследствии это стало невозможно в результате военных действий на соответствующей территории. Привлечь его к ответственности, несмотря на наличие второго элемента – вины (недобропорядочности) – не представляется возможным: риск как вероятность отсутствует. Развитие событий в неблагоприятном русле следует с необходимостью, а приготовления или покушения как стадии развития умысла в цивильном праве в отличие от уголовного не существует.

В этой связи, на наш взгляд, необходимо разграничивать собственно вину, как предпосылку в подавляющем большинстве случаев наступления ответственности, и виновность как основание таковой. Думается, подобное толкование указанных понятий в наибольшей степени согласуется со ст. 401 ГК РФ, исходящей из наличия вины и иных, предусмотренных законом или договором, оснований ответственности.

[1] Гражданское право: Учебник / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 2000. Т1. с. 449; Гражданское право: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина. – М., 2002. Часть 1. с. 341; Гражданское право: Учебник Часть 1 / Под ред. Т.И. Илларионовой. – М.: Норма – Инфра-М, 1998.с.218.

[2]Фогельсон Ю.Б. Избранные вопросы общей теории обязательств. М., 2001.

[3] Матвеев Г. К. Вина как основание гражданско-правовой ответственности по советскому праву: Автореферат докторской диссертации. Киев,1951.

[4] Варкалло В. Ответственность по гражданскому праву (возмещение вреда – функции, виды, границы). М., 1978.

[5] Меркулов В.В. Гражданско-правовой договор в механизме регулирования товарно-денежных отношений: Монография. Рязань: РВШ МВД РФ, 1994.

[6] Новицкий И. Б. Основы римского гражданского права. М., 1960.

[7] Собчак А. А. О некоторых спорных вопросах общей теории правовой от­ветственности //Правоведение 1968, № 1.

[8] Ойгензихт В. А. Категория "риска" в советском гражданском праве // Правоведение 1971, № 5.

[9] Флейшиц Е. А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обога­щения. М.: Госюриздат, 1951.


Источник:http://www.lawfirm.ru/


Контактная информация © International Board of Independent Lawyers
© Международная Ассоциация Независимых Юристов
WWW.AVAR.RU  - Юридические услуги
Документ
HELP.ru - Регистрация ООО в Москве